Блаженный Иоанн - персональная страница выдающегося мыслителя современности.

Божественная поэзия / Отзывы о поэзии бл.Иоанна / Сказки, притчи

БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН БЕРЕСЛАВСКИЙ - ПОЭЗИЯ. Персональная страница выдающегося мыслителя современности.
ПОЭЗИЯ ВКОНТАКТЕ
stih
ladi
БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН БЕРЕСЛАВСКИЙ - ПОЭЗИЯ. Персональная страница выдающегося мыслителя современности.
БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН БЕРЕСЛАВСКИЙ - ПОЭЗИЯ. Персональная страница выдающегося мыслителя современности.
stih

 

 

 

Поэзия блаженного Иоанна – это пронзительный голос нарождающейся новой культуры: духовной, простосердечной, искренней, целомудренной, согретой благодатью Божией, жертвенной любовью и предельной самоотдачей.

Удивителен мир его стихотворений. Внешне – терзание и поиск. Внутренне – неколебимый покой и обретение. Видимо – боль и крик. Незримо – мир и царственное безмолвие. В вопросе звучит ответ, в вопле – покой, в разорванности – цельность, в горечи – сладость, в гневе – любовь. В преисподней обретается рай, в падении звучит радость, в срыве – экстатический взлет.

Апокалиптическому голосу блаженного Иоанна сегодня внимают тысячи и миллионы. Огненный вестник Второй Соловецкой Голгофы открыл человечеству неиссякаемый источник нового творчества, из которого черпать и черпать неистощимо. Тысячу лет.

Олег Афанасьев

Душа моя – не от мира сего светлая нищенка.
К межгалактическим просторам и сферам восхищена.
Где доброта неизреченная, любовь невозможная,
где радость охватывает на ступенях обОжения...

Я счастлив и вам того же желаю!
На путь белого старчества благословляю...

Даждь, Добробоженька, свыше родиться 
в радости братства и побратимства,
из общей чаши досыта упиться!
В ризы девственные одеться –
богомильства и тамплиерства.

В свет облекаются на Соловке или Ильмень-озере.
Облагоухаются нектаром и амброзией!
На Сан-Сальвадоре навстречу Даждьдобробоженьке
выходят невестушки брачночертожные.

Платочки белые да сарафанчики
хороводы водят вокруг Добромамочки.
С ними рыцари добротные добрыни никитичи,
божества в человечьем обличии;
в превышенебесной любви сердца безграничные.

Даждьдобробоженька. Даждьдобромамочка.
Зла на земле больше чем достаточно.
Доброты изливаются потоки океанические
превышенебесной, безусловной, миннической.

Когда-то древнерусские славяне-склавины и анты
населяли гиперборейские земли Падре и Мадре Аманте.

Каганаты, паханАты пришли заметно позднее,
а с ними – смертные казни, перевороты 
и история как ахинея –
заморочка головы от господ покорному быдлу.

А Гиперборея была покорна солнцепоклонникам-серафитам.


ГОРОД

Боже, как одиноко,
удушливо и убого!
Круглосуточно вертится одна и та же программа.
Страхи. Порнореклама.

Теракты и бледные лица, как мумии.
Как если бы умерли…
От них несет барбитуратом
И третьесортным развратом.

Мерседесы. Роскошные виллы.
Фешенебельные гориллы.
Адский хохот от реклам.
В крови холод по утрам.

Нижнепоясная вечная тоска.
Запродал дружка
За три серебреника.
Обменял монету у попа.

Свечку поставил вместо телеграфного столба.
И рассеялся, как дым на тротуаре…
Поминай как звали.

ПЕСНЬ ЖЕНИХУ

Блаженнейшее блаженство
блаженств.
Купель неземных совершенств,
миропомазанных масел.

Христос в новой ипостаси.
Лик Его сияюще щедр.
Жених несказанно добр.
Во мраке Эфесских пещер
сокрыт Брачный Одр.

Таинственных ангелов хоры.
Бессмертный новый состав.
Учеников миллионы
ликуют, от сна восстав.

Отец открывающийся впервыe,
Тот-которого-никто-у-меня-не-отнимет,
сочетающийся неразлучно,
Отец лучший из лучших,

Лишенный порчи и скверны
до последнего вeрный,
посылающий на земноe страстнОe
невесту в преблагоуханных покоях,

Обожающий зэков своих концентрационных,
преображающихся, превознесённых
в олимпийских ризах Эль Элиона
устами бессмертных и пантеонов –
славен Отец наш чистой любви
упои / упокои 
МИР 

О Радуйся, Дева Светов,
священное сердце поэтов.
Радуйся, композиторов и зодчих Краса,
возводящая на небеса,
радуйся, Чистая Спасительница!

 

Преосененных блаженств трисолнечный свет
вкушает в ночном бдении поэт.
МиропомазУет учеников своих нескончаемое множество
и каждому начертает путь обожания–обОжения.


Возлюбленная Госпожа, Богиня, Царица.

Ну как однажды в Миннэ не влюбиться?!
Ты слаще всех невест и женихов вместе взятых.

Чада с Тобой безмятежны и рады,
на трАпезах духовных счастливы безмерно 
и навсегда свободны от скверны.

Паши не паши, никому ни до кого нет дела,
была рубашка и под солнцем истлела.
Кричи не кричи, ну абсолютно равнодушно,
под ногами – чемодан, под головой подушка.
И что еще для полного кайфа здесь нужно?


САН-САЛЬВАДОР

В замке спустя 1000 лет
Чистейшие чистых небеса,
преупокоенный мир Христа,
небеса, что превыше небес,
преблагоуханный Всевышнего благовест –
без штампов-завес, без словес.

Сюда приплывает прозрачная по Рейну ладья
из сфер Брачного пакибытия.
Море сочетается с небом в одно
и дух замирает на превосхищенном О.

Мы – в чертогах Отца Небесного,
здесь умерли и воскресли мы
и предстоим в умащаемой плoти
в преупоенном полёте.

Не спрашивай про безмолвие и экстазы,
вопрошания на Сан-Сальвадоре напрасны.
Сочетайся в преумиленном восторге,
ангел небесный, инок убогий.

Маслa брачночертожные смотри не расплескай,
упояйся и мир упояй.
Блаженны штурмующие вершины Сан-Сальвадора,
Сам Всевышний обитает которые.

О Боже, сколько лжи и гипноза...
Невыносимо, несносно.
Черная магия притворяется белой,
отчего крошится штукатурка на стeнах,
и крыша едет у запоздалого обывателя,
от иконки с паникадилой не оторвать его.

Зачем за чей-то счет пробавляться ему,
треклятому колесу инкарнации?
Зачем ходить по тротуарам трижды намыленным,
скрывать паранойю, казаться сильным?

Зачем путать страхи с глубокой прострацией —
лишь бы наедине с собой не оказаться бы?
Зачем писать третьесортные автопортреты
в студии для дилетантов отпетых?

Зачем выставлять себя в беспроигрышных аукционах
бессмертного, как Божество Эль Элиона?
Зачем шастать по компьютерным норам?
Помни о финише скором.

Божество долготерпеливо сверх меры с избытком.
Какие скромные у бедного зэка пожитки!
Божество его оставило на полчасика...

‘Где же Ты, Добробоженька распрекраснейший?’
С Тобой нас двое. Без Тебя – один-одинёшенек.
Не оставляй меня одного, Добробоженька.


КАТАРЫ

Катарам нельзя не верить,
катары – на небеса двери.
Солнечной Чаши Святого Грааля
144 грани спектрально играли.

Катары строили храм внутренней чаши,
Христос приходил к ним сладчайший,
Жених ненаглядный горы Соловьиной
абсолютно непредсказуемый и неповторимый,

втеснял в сердца их вечное солнце,
а дальше восставал римский монстр.
И отцы наши шли в огонь,
источая последние капли мирро
со словами:
‘близко Отца чистой любви торжество’.

Я люблю Тебя безмерно,
Отец любящий, верный.
Величаю нескончаемо –
запредельная Величальная.

Больше Христа, Богородицы и самого себя –
блаженств драгоценные россыпи.
Отец близкий, никогда не отступающий,
в страстном брачночертожно обожающий,
еще и еще посылающий радости крестные,
сочетающийся в пустынях с невестами.

Всегда новый, юродивый, непредсказуемый.
Дары ненаглядные, радость аллилуйная.
О чем, пустынножитель, скажи мне, тревожишься?
Благодать обожающая, обоживающая.
Что же больше? Чего же еще?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

О нас | На главную | Контакты | Все права защищены ©2015 Независимая Ассоциация Российских Религиозных Писателей и Философов. С-Петербург.
Copyright © 2001-2015. Запрещается какое-либо копирование или использование материалов без разрешения редакции. При цитировании ссылка (hyperlinks) на сайт обязательна.