Блаженный Иоанн - персональная страница выдающегося мыслителя современности.

Сказки / Меню / Притчи

БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН БЕРЕСЛАВСКИЙ - СКАЗКИ. Персональная страница выдающегося мыслителя современности.

Кошачья статская советница
Людмила Доброхотовна Пучеглазая

В одном уездном городишке жил богатый старичок-миллиардер Лев Давидович Нестергаузов. Было у него много друзей, но, как водится у богатого человека, было и много завистников. Часто он приглашал людей в гости, но после того как гости оставляли его богатый дворец, у Льва Давидовича было чувство пустоты и даже сосало под ложечкой. И каждый раз он говорил: «Не буду больше устраивать вечера и пиры!»
БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН БЕРЕСЛАВСКИЙ - СКАЗКИ. Персональная страница выдающегося мыслителя современности.
Дети, их было трое, тоже не любили своего отца, льстили ему, а за глаза называли «денежный мешок». Когда Лев Давидович узнал, что дети называют его «денежным мешком», он чрезвычайно оскорбился и к детям своим охладел.

По вечерам, бывало, сидит он в теплой шерстяной жилетке, а на руках кошка с пушистым брюхом, сибирской породы, цвета как осеннее поле с пожухлой травой. Ученая была кошка, по имени Людмила Доброхотовна Пучеглазая.

Лев Давидович владел едва ли не половиной уездного города. У него были дворы, отели, замки, автомобили, рестораны, фонтаны. Имущество его составляло баснословную сумму: 4 миллиарда баксов. Так много, что за эти деньги можно было построить целый город трехэтажных уютных домов и населить его добрыми людьми.

Надо сказать, Лев Давидович людей любил, но на старости лет остался совершенно одинок. Единственное утешение по вечерам, которые он коротал за телевизором, составляла кошка Людмила Доброхотовна Пучеглазая. Людмила Доброхотовна смотрела Льву Давидовичу в глаза, лизала ему ручку и что-то верещала на своем кошачьем языке. И Лев Давидович души в ней не чаял.

Но однажды у Льва Давидовича сдало здоровье, взялся он за валерьянку и по совету врача решил составить завещание. Долго думал, кому оставить свои миллионы, дворцы, замки, фонтаны, несказанное сказочное имущество, которое Льву Давидовичу удалось накопить ценой многих лет кропотливого труда. Но никак не мог решить. Вроде бы дети без того сыты и довольны. Кроме того, никто из них как-то и не вспоминает о Льве Давидовиче, ждут часа, когда он помрет.

Решил Лев Давидович Нестергаузов обратиться к своему адвокату. Адвокат выслушал и говорит: «Вот мой совет, не столько юридический, сколько человеческий. Кто вас, Лев Давидович, искренне любит, тому деньги и завещайте».

Задумался Лев Давидович: кто ж его искренне любит? И вышло так, что единственным, кто его искренне любил, была кошка сибирской породы Людмила Доброхотовна Пучеглазая. Как только ему становилось холодно, она садилась ему на коленки и трогательно, преданно смотрела ему в глаза. И Лев Давидович, укутанный пледом, согревался…

Однажды в часы сомнений Доброхотовна вспрыгнула ему на колени, и Лев Давидович обратился к ней:
– Доброхотовна, сможешь ты распорядиться моим имуществом, если я его тебе завещаю?
И загадал: если три раза мяукнет, значит сможет. Кошка преданно посмотрела в глаза хозяина и сказала:
– Мяу, мяу, мяу. – Ровно три раза посчитал Лев Давидович.

Все было решено. Лев Давидович подошел к секретеру, вынул перо, бланк, печать и расписался: «Завещаю все свое имущество, накопленное в банках, дома, сады, автомобили, шифоньеры, столы, слуг котяре Людмиле Доброхотовне Пучеглазой, ненаглядной моей собеседнице и верной спутнице жизни».

Когда город узнал о таком решении (а Лев Давидович всего лишь последовал совету адвоката), его сочли сумасшедшим. «Кошка?! Как может кошка владеть такими роскошными особняками? Что же, выходит, теперь слуги будут подчиняться какой-то жалкой кошке?» «Да никогда!» – возмутился главсмотритель одного из замков Тупорылов Зомби (папа его был негр из Зимбабве по имени Зомби, а мама девица Тупорылова из России).

Но ничего не поделаешь. После того как Лев Давидович покинул этот мир, Людмила Доброхотовна стала полновластной хозяйкой всех его имений.
Ее стали звать ‘Ваше превосходительство статская советница Людмила Доброхотовна Пучеглазая’. Она устраивала торжественные приемы, к ней приходили мэры, банкиры. А Доброхотовна сидела в золоченом кресле, расшитом бордовым велюром, и великодушно потчевала их трапезой.

К тому же кошка-хозяйка дома выучила несколько слов по-человечьи и важно кивала. Она и без того понимала человеческую речь сердцем Льва Давидовича, которого любила, но тут уж совсем научилась словам человеческим. Когда ее о чем-то просили, она говорила: «Мяу, not now» («не сейчас»). И все понимали, что дело откладывается на какое-то время. Или, например, говорила: «Мяу, how» (т.е. «как»). И многие задавались вопросом: действительно, как? Но не могли ответить и затыкали рты. А о Людмиле Доброхотовне шла репутация как об очень доброй хозяйке и умнейшей котяре.

Ну, тут повадились разные подхалимы, и Людмила Доброхотовна стала понимать своего хозяина.
– Какая скучная жизнь! Теперь понимаю Льва Давидовича, почему такая тоска его охватывала. Они каждый день говорят одно и то же и как заведенные машины задают одни и те же вопросы. Я знаю всего лишь два слова на человеческом языке, и это их вполне устраивает. Мы, кошки, и то владеем большим спектром речи.

Статская советница Пучеглазая разочаровалась в людях. Слуги ей льстили. И решила она пригласить кошек: может быть с кошками будет веселее?

Слуги не возражали, тогда из всего городского кошатника созвали кошек на великолепный обед. Повара наварили супов с фрикадельками, маринованной рыбы, макарон. Чего там только не было, осетрину даже принесли! Но каково же было удивление статской советницы Людмилы Пучеглазой, когда одна киса замминистра, брезгливо фыркнув, спросила:
– А нельзя ли мне на закуску еще свежую мышь или сырую рыбу?
– А мне, – сказал толстый кот директора фирмы под названием «Мышеловка», – нельзя ли молодого крысенка?
– А мне кусочек грязного сыра? – сказала третья нечистоплотная кошка.

Ну, тут уже пришел черед сконфузиться слугам. Они сказали:
– Это просто ужасно! Повара так старались! Что это за кошки? Это же позор для всей кошачьей породы и для нашей статской советницы Людмилы Доброхотовны Пучеглазой.
Людмила Доброхотовна разгневалась на свою кошачью родню и приказала всех их аккурат по очереди выгнать вон. И кошки посыпались врассыпную.

Задумалась Людмила Доброхотовна: как ей дальше жить? Ведь стол ломится от яств, а есть-то не с кем. Решила посоветоваться со своим другом, грозным псом по имени Бомбон Дмитриевич Лучше-не-спрашивай-загрызу-заживо.
Бомбон Дмитриевич был пес грозный, но хороший друг, на Людмилу Доброхотовну никогда не лаял. Он был махровый местный мафиози, а заодно охранял дом Людмилы Доброхотовны.

И решили они вместе пригласить огромную свору собак со всей округи. Бомбон Дмитриевич лично с Людмилой Доброхотовной обегал все дворы и приглашал собак на роскошный обед и на трогательную беседу о философских вопросах.

Стол опять ломился от яств. Чего там только не было! Варенье, ячменная каша, мороженое, торты. Но собаки, страшно даже сказать, заскучали. И когда Бомбон Дмитриевич Лучше-не-спрашивай-загрызу-заживо поднял тост за хозяйку, он увидел, что собаки дрыхнут совершенно равнодушно.

Тут пришел в себя дядя Бомбона Дмитриевича (с чиновничьей мордой, похожей на свиное рыло) и сказал:
– Бомбон, а нельзя ли мне на закуску кость обглоданную? Ну или что-нибудь такое, знаешь ли, попроще...
Опять возник ужасный конфуз. Слуги ну совершенно растерялись, ведь стол ломился от яств, пирогов, тортов, мороженого – а этим уродам подавай обглоданные кости!

Оскорбленная Людмила Доброхотовна велела им тотчас оставить стол и убираться вон. И те не смели ей противиться.

Совсем заскучала Людмила Доброхотовна, статская советница Пучеглазая.
А родственники между тем забеспокоились, стали счеты предъявлять да в адвокатскую контору похаживать.
– Как это так? Не крыша ли у Льва Давидовича поехала, не помешался ли он? Как это он, имея трех детей, дочерей да сыновей, завещает четырехмиллиардное имущество какой-то паршивой кошке? И как кошка может стать статской советницей, т.е. наследовать титул своего хозяина?

Адвокаты вступились за Людмилу Доброхотовну, поскольку они действовали по закону. Но Людмиле Доброхотовне, откровенно сказать, надоело жить в богатом дворце Льва Давидович Нестергаузова. Ей, видимо, передался дух тоски от бывшего хозяина. И Доброхотовна после долгих раздумий решила обратиться к котовьему богу Усачу Усатому Слушай-и-на-ус-наматывай.

Пришла Людмила Доброхотовна к Усачу Усатому. Тот торжественно сидит на мягкой подушке.
– Кошачий бог, Усач Усатый Слушай-и-на-ус-наматывай, как мне быть в этой ситуации? И деньги, и люди, и слава мирская – одно за другим разочарования. Нет ни одного достойного собеседника. У покойного господина моего Льва Давидовича хоть я была, а у меня кто? Не могу же я себе на колени крысу посадить!
– Да, непростое дело. Уникальная ты, надо сказать, котяра, – сказал Усач Усатый, кошачий бог, очень серьезно. И что-то на ушко прошептал Пучеглазой.
– А может мне в кошачий монастырь уйти, что около городской помойки, где живут бездомные кошки? Предаться молитве по кошачьим четкам, читать православные кошачьи акафисты?
Долго шептались, наконец, пришли к какому-то выводу. Людмила Доброхотовна пожала Усачу Усатому лапу, дала на лапу и вернулась домой.

На следующее утро Людмила Доброхотовна собрала всех бедных людей в городе, а их было великое множество – сирот, бездомных, голодных, неокормленных, обиженных и оскорбленных. Вынула деньги из огромного деревянного сундука и стала пачками разбрасывать: бери, кто сколько сможет унести. Затем продала все дорогие книги, заложила мебель в ломбард, продала автомобили.
– Да ведь целый город можно построить на эти деньги! – сказали люди.

И у всех сирот появились дома. Сколько было радости!
– А я, – сказала Людмила Доброхотовна, – по совету кошачьего бога Усача Усатого Слушай-и-на-ус-наматывай проживу в затворе на хлебе и на молоке. Мне больше ничего, пожалуй, и не надо.
– И даже без мышей? – спросил какой-то любопытный кот.
– Даже без мышей, поскольку мыши – дело кровожадное и не входит в кодекс кошачьего буддизма.

После этого великолепного благотворительного поступка, когда Людмила Доброхотовна раздала все имущество Льва Давидовича (а ей далось такое переживание, что покойный хозяин приветствует ее и благословляет с человечьего неба), в городе начало твориться что-то невероятное. Решили поставить памятник Людмиле Доброхотовне Пучеглазой, статской советнице, выдающейся котяре. И даже город в честь Людмилы Доброхотовны назвали Котовск-Пучеглазов.

Но вышло так, что как только город стали называть Котовск-Пучеглазов, у всех жителей стали вылезать глаза на лоб – они стали пучеглазиться. И поняли, что какое название города, такие и жители в нем. И решили, памятуя отчество статской советницы, переименовать город в Доброхотов. Тогда жители сразу стали добрыми – доброхотами по образцу и примеру Людмилы Доброхотовны Пучеглазой, статской советницы в отставке.

Вернуться...

sd О нас | На главную | Контакты | Все права защищены ©2013 Независимая Ассоциация Российских Религиозных Писателей и Философов. С-Петербург.
Copyright © 2001-2013. Запрещается какое-либо копирование или использование материалов без разрешения редакции. При цитировании ссылка (hyperlinks) на сайт обязательна.